rus eng
Архив номеров / Номер 6, 2014 год Распечатать

Родом из детства

Мы продолжаем цикл публикаций отрывков из книги о династии ветеринарных врачей Середа

Квартиры...

Родители мои долго не хотели переезжать в Москву, мне удалось их уговорить это сделать только тогда, когда я задумал построить свой дом. Мы продали все квартиры и переехали в только что возведенный дом, а было это девятнадцать лет назад, Мите только-только исполнился годик. С этого момента моя мечта жить вместе с родителями под одной крышей стала рушиться, в реальной жизни это оказалось очень сложно.

Я помню, как мы ютились в той маленькой хрущевке и как тогда я мечтал о маленьком, но собственном доме. И вот, когда мечта осуществилась, оказалось, что жить за городом это тоже не для меня. Поэтому дом был продан, и мы с родителями купили две квартиры недалеко друг от друга. Мне хочется верить, что им достаточно комфортно живется в Москве, отец был счастлив возможности беспрепятственно посещать все музеи, театры и библиотеки, а маме хорошо, что дети, внуки и уже правнук, все рядом.

Путешествие в прошлое

Когда мы жили с семьей в крохотной хрущевке на Сиреневом бульваре, была у меня одна заветная мечта — свой домик, пусть маленький, комнатки в две, но свой. Желал этого страстно. Переезжал, менял квартиры, но мечту свою не оставлял. А вот когда много лет спустя стал обладателем заветной загородной резиденции, понял, что по сути своей житель я городской и полностью перебраться на постоянное место жительства в Подмосковье не для меня. Но об этом немного позже.

Несколько лет назад я предпринял попытку совершить путешествие в прошлое, решил проехаться по местам детства, юности и не только....

Конечно, первым был город Струнино — все верно, детство красит нашу жизнь своим особенным, радостным светом, а прожитые годы все это разноцветье выветривают и затирают. Струнино встретил меня какой-то провинциальной понуростью, пыльными окнами и серыми и уставшими лицами горожан. Зашел к своему закадычному другу детства Саше Ермилову, не виделись больше тридцати лет. Узнал он меня сразу, с лету, а вот я его, признаться, нет. Сашка-Сашка, как же жизнь тебя потрепала. Он, ужасно худой, лежал на кровати, на теле не было свободного места от татуировок. Большую часть своей жизни, как оказалось, он провел в тюрьме. А на момент нашей встречи умирал от туберкулеза. Посидели. Покурили. Помолчали. Уходя, оставил его матери сигареты и деньги. Через три дня Сашки не стало.

Следующим был Александров, вроде и не так далеко от Москвы, но как будто попадаешь на другую планету. Из уличных друзей и кумиров почти никого не осталось, большинство умерло от пьянства, кого-то убили — вполне прогнозируемый финал, но все равно как-то не по себе от этого.

Заехал на Сиреневый бульвар (в Москве), дом стоит, квартира на месте, люди как жили, так и живут, но как-то не по себе мне стало сразу, как только переступил порог. Говорят, что нужно выбирать не квартиру, а соседей — на редкость грамотное утверждение. На Сиреневом с соседями нам не очень повезло, за стенкой мужик жену свою зарезал, под нами в квартире, как-то одномоментно все умерли, другой сосед — Миша-алко-голик, тоже скучать не давал. Зашел к себе в бывшую квартиру, новые жильцы пустили — в душе пустота, как будто и не жил здесь, детей не растил, не пил на четырехметровой кухне чай. Позвонил соседу Мише, пригласил его посидеть куда-нибудь, зашли в ресторан, выпили-за-кусили, а поговорить не о чем...

Потом поехал на Алтуфьевское шоссе, в трёшку, на шестнадцатом этаже, полученную в начале восьмидесятых, всеми правдами и неправдами. Вот тут я действительно охренел — натуральный Гарлем по-московски.

Все что можно выломано, стены расписаны нецензурщиной, бычки, шприцы, кругом непонятного вида шпана — того и гляди кто-нибудь грохнет. Ночью, пожалуй, я бы поостерегся туда заехать. Попасть в нашу бывшую квартиру мне не удалось, просто никто не открыл, возможно, это было и к лучшему. Соседи напротив - многодетная семья, постоянно выяснявшая отношения с бранью и мордобоем, оказалась на месте. Их выросшие дети даже узнали меня и любезно пригласили зайти в квартиру, которая с годами стала еще более грязной, облезлой и захламленной. Только оказавшись снова на улице, мне удалось перевести дух и вдохнуть полной грудью. Закурил и вспомнил, что неподалеку находился винный завод, в неприметную дверь, которого можно было постучать и получить заветную емкость. Воровали там по-страшному, поэтому все местные алкоголики паслись возле завода круглосуточно.

Дом. Дача. Квартира.

Ощущение собственного дома появилось, наверное, только в этой квартире, лет десять назад. Но купил я ее уже после того, как разрушилась моя хрустальная мечта о собственном загородном доме, в котором смогут жить все поколения нашей семьи. А разбилась она, как ни странно, о быт. В середине девяностых мне удалось построить дом, настоящий, большой и комнат в котором, было не две, хватило бы всем членам семьи. Правда для этого мне пришлось продать свою квартиру в Алтуфьево, продать родительскую трёшку в Александрове и уговорить их поселиться со мной под одной крышей. И вроде бы все складывалось хорошо: маленький Митя дышал чистым, а не загазованным воздухом, всегда рядом любящие бабушка с дедушкой. Я тоже на работу добирался без особых проблем - ну не было тогда в Москве таких сумасшедших пробок! Но тут вылезло два огромных "НО", загородный дом требовал постоянного контроля и ухода. Вся семья устала от бесконечных отключений электричества и проблем с канализацией, а когда в доме маленький ребенок, то все это становится проблемами космического масштаба. Вдобавок оказалось, что ужиться под одной крышей двум командирам — мне и маме, ох как сложно! Промучившись пару лет и не найдя никаких компромиссных решений, на семейном совете мы приняли решение продать тот дом и купить две квартиры: для меня и родителей, которые всех устроили.

В принципе, я могу дома все сделать сам, но не люблю, меня выбивают из колеи все бытовые вещи, даже перегоревшая лампочка это целая проблема, ведь потолки у меня в квартире высоченные. Не люблю перестановок и вообще любых изменений в привычном укладе, например, после переезда в эту квартиру у меня не было ни одного ремонта, только стены кое-где перекрашивали. Иногда пытаюсь собственноручно развешивать картины, но не всегда сие мероприятие заканчивается удачно. Однажды, мы с моим другом-художником Сережей Ланиным пытались сделать отверстие в стене для крепления новой картины, долго совещались и спорили, чем и как сверлить, как полагается, выпили для храбрости и разворотили стену так, что вместо отверстия под шуруп на ней зияла огромная дыра. Пришлось ее срочно замазывать, заклеивать и прикрывать следы нашей строительно-рукодельной деятельности живописным полотном.

Но от загородной жизни полностью отказываться не хотелось, поэтому, к всеобщему удовольствию, я купил дачу в Фирсановке, где теперь собиралась вся семья. Лидия Петровна царила на кухне и к плите никого не подпускала, хотя периодически ворчала, что она устала готовить на такую ораву. Я был в ответе за покупку и привоз всего необходимого, косил и дрова для бани тоже сам заготавливал. Конечно, дачу нужно было содержать и это требует немалых денег, причем круглогодично. Поэтому, я сто раз порывался ее продать, но каждый раз дальше мыслей на эту тему дело не шло. Все чаще на дачу приезжает мой брат Владимир Владимирович, и мы с ним с удовольствием паримся в бане.

На самом деле, я люблю ездить на дачу. Но, как человек противоречивый, я никак не могу найти золотую середину от пребывания там: с одной стороны, мне безумно хочется побыть одному, с другой стороны я ненавижу быть один. Я много усилий прикладываю, чтобы мои дети, все четверо, почаще собирались вместе на даче, чтобы им было о чем поговорить и чтобы у них было ощущение единства семьи. Когда дети собираются вместе, у них нет противоречий, но они действительно очень разные, хотя все очень похожи на меня и не только внешне. Митя постоянно ищет признаки этой похожести: лежит также как я, стоит, чай пьет и порой, когда я ему делаю замечание, то он парирует: на себя посмотри. Тут мне крыть не чем... Некоторые родители очень трепетно относятся к внешнему сходству со своими отпрысками, для меня же это совсем не важно, главное совсем в другом, во взаимопонимании и взаимоуважении, когда родители и дети друг другу интересны и общение не в тягость.

Совсем по-другому я стал смотреть на воспитание детей, когда родился мой младший сын Митя, со старшими сыновьями я наломал дров и, возможно, во многом виноват перед ними. Чего скрывать, не хватало мне опыта, терпения и родительской мудрости. С удивлением и удовольствием наблюдаю, как мой старший сын Денис растит своего сына и моего внука Глеба, он не допускает тех ошибок, которые в свое время совершил я.

Дедушка, наверное, я плохой, редко внука вижу. А когда встречаемся, то мы с Глебом любим пошуметь-ху-лиганить, уж точно не книжки читаем. Первое время я просил, чтобы меня не называли — дедом, мне это было так не привычно! И только в прошлом году смирился, хотя Глеб никаких особых разрешений не спрашивал, у него есть целых три деда: старый дед — мой отец и, соответственно, его прадед, я и отец его мамы.

На самом деле у меня паталогическое чувство ответственности за всех и вся — меня оно очень тяготит. Пытаюсь всех постоянно контролировать и от этого устаю еще больше.

По-настоящему комфортно мне только с Митей, мы с ним можем молчать часами. Я устаю от разговоров по работе. Митя обожает дачу, любит лежать там, на диване с книжкой или просто гулять. Я же на даче люблю баню, а раньше не без удовольствия гонял на квадроцикле или скутере. Причем скутер был куплен хороший, итальянский и я умудрился с первого же раза, как только на него сел — въехать в забор на полной скорости! Вот такой позор. Увлечение мототехникой - это целое действо, которое нужно очень сильно любить, быть рукастым или готовым выложить приличные суммы за ее ремонт и содержание. Я сам не из таких, да и с годами стало просто лень.

Отдых и еда за границей

Наверное, отдыхать со мной вместе - дело на любителя, я совершенно не восторженный человек, на меня, например, не производит никакого впечатления олива, которой две тысячи лет. Я много что повидал, объездил полмира но, наверное, в последнее время, больше всего люблю бывать в Черногории. Сидишь, смотришь на красные черепичные крыши, на залив и закат, и на душе такой покой! Я бы с удовольствием жил в Черногории, но тут же возникает вопрос - на что?

Бывая за границей, я совершенно бесстрашно пробую всевозможные национальные блюда, возможно, в этом проявляется моя любовь к экзотике. Единственным критерием служит свежесть подаваемых продуктов, а уж что на тарелке: отварные яйца термитов или жареные пресмыкающиеся - не важно. В Кении я, наверное, перепробовал мясо всех копытных животных - от антилопы до жирафа, но никакого особо впечатления местная кухня на меня не произвела. Больше всего я люблю китайскую кухню, но не то, что у нас предлагается под видом китайской еды. Был в Китае, посещал там рестораны, как для местных жителей, так и для туристов, констатирую - вкусно везде! Особенно мне нравится есть палочками, это какая-то особая философия, ими второпях не поорудуешь, поэтому ешь всегда медленно и наедаешься меньшим количеством.

Сергей Середа, Президент Ассоциации практикующих ветеринарных врачей, кандидат ветеринарных наук, Заслуженный ветеринарный врач Российской Федерации, директор ветеринарной клиники "Центр", г Москва

 

 
2011 © Ветеринария Кубани Разработка сайта - Интернет-Имидж