Специфическая профилактика нодулярного дерматита крупного рогатого скота

УДК 619:616.98:578.821.2.636

Черных О.Ю. ГБУКК "Кропоткинская краевая ветеринарная лаборатория", г. Кропоткин
Мищенко А.В., Мищенко В.А. ФГБУ "ВНИИЗЖ", г. Владимир
Шевкопляс В.Н. Департамент ветеринарии Министерства сельского хозяйства Российской Федерации, г. Москва

Нодулярный дерматит (заразный узелковый дерматит, кожная бугорчатка, узелковая экзантема, Dermatitis nodulares, Lumpy skin disease) - это высококонтагиозная трансграничная эмерджентная вирусная болезнь крупного рогатого скота. Болезнь проявляется персистентной лихорадкой, потерей живой массы и поражением лимфатической системы, отеком подкожной клетчатки и внутренних органов, образованием узлов (бугорков) в коже и внутренних органах, поражением глаз и слизистых оболочек органов дыхания и пищеварения [8, 21, 24, 27]. Согласно данным, представленным МЭБ в 2015 году, заболеванию нодулярным дерматитом подвержен только крупный рогатый скот и азиатские буйволы [2, 8, 21, 25, 26]. Однако, ряд исследователей считают, что наряду с крупным рогатым скотом нодулярным дерматитом болеют овцы и козы [5, 6].

Возбудителем нодулярного дерматита является ДНК-содержащий оболочечный вирус, относящийся к семейству Poxviridae рода Capripoxvirus, куда входят также антигенно родственные ему возбудители оспы овец и оспы коз, группе серотипа Neethling. Вирус Neethling является прототипным возбудителем нодулярного дерматита [21, 25, 26]. До 2015 года в Российской Федерации ФГБУ "ВНИИЗЖ" проводился анализ данных МЭБ и сообщений СМИ по регистрации нодулярного дерматита в странах Африки, Ближнего и Среднего Востока, в том числе и приграничных странах (Азербайджан) [2, 3]. Опубликованы данные о регистрации в Турции нодулярного дерматита у крупного рогатого скота, который выпасался на приграничных с Арменией и Грузией пастбищах [29]. По данным МЭБ, возможной причиной вспышек нодулярного дерматита в Турции может быть незаконное перемещение крупного рогатого скота [31]. Отсутствие контроля распространения инфекции в Турции привело к заносу вируса нодулярного дерматита на континентальную часть Европы. В 2015 году нодулярный дерматит впервые был зарегистрирован на территории Греции. В течение года было выявлено 117 очагов инфекции. Ликвидация очагов болезни проводилась методом стемпинг-аута, то есть уничтожения всех восприимчивых животных. Несмотря на принятые меры нодулярный дерматит регистрируется в Греции и в 2016 году. Наряду с Грецией очаги инфекции были выявлены в Болгарии и Македонии [31]. Все эти факты свидетельствуют о низкой эффективности используемых мер борьбы и профилактики нодулярного дерматита. В начале декабря 2015 года заболевание было обнаружено у крупного рогатого скота в Сюникской области Армении, приграничной с провинцией Восточный Азербайджан Исламской Республики Иран [30].

В июле 2015 года у выпасавшегося на горных пастбищах крупного рогатого скота, принадлежащего жителям приграничных с Азербайджаном и Грузией нескольких сел Тляратинского района Республики Дагестан, был выявлен нодулярный дерматит. Были отмечены факты совместного использования пастбища стадами крупного рогатого скота, принадлежащими российской и азербайджанской сторонам [6]. В последующем нодулярный дерматит был обнаружен у взрослого крупного рогатого скота, принадлежащего жителям населенных пунктов Хунзахского, Гергебильского и Кумторкалинского районов Республики Дагестан [6, 8]. В дальнейшем нодулярный дерматит был диагностирован у крупного рогатого скота, принадлежащего жителям сельских поселений Наурского, Грозненского и Надтеречного районов Чеченской Республики. Также были зарегистрированы случаи заболевания нодулярным дерматитом крупного рогатого скота, принадлежащего жителям двух населенных пунктов в Кировском районе Республики Северная Осетия - Алания [2, 5, 8]. Опубликованы данные о том, что первые случаи нодулярного дерматита в Республике Дагестан были обнаружены только в сентябре 2015 года [9].

Распространение вируса нодулярного дерматита за пределы эпизоотического очага возможно двумя путями:

- зараженными животными и особями, находящимися в инкубационном периоде, активными продуцентами возбудителя, реже реконвалесцентами - в этом случае источник инфекции выполняет функции не только выделителя, но и распространителя вируса на больузелковая экзантема, Dermatitis nodulares.

г Lumpy skin disease) - это высококонтагиозная трансграничная эмерджентная вирусная болезнь крупного рогатого скота. Болезнь проявляется персистентной лихорадкой, потерей живой массы и поражением лимфатической системы, отеком подкожной клетчатки и внутренних органов, образованием узлов (бугорков) в коже и внутренних органах, поражением глаз и слизистых оболочек органов дыхания и пищеварения [8, 21, 24, 27]. Согласно данным, представленным МЭБ в 2015 году, заболеванию нодулярным дерматитом подвержен только крупный рогатый скот и азиатские буйволы [2, 8, 21, 25, 26]. Однако, ряд исследователей считают, что наряду с крупным рогатым скотом нодулярным дерматитом болеют овцы и козы [5, 6].

Возбудителем нодулярного дерматита является ДНК-содержа-щий оболочечный вирус, относящийся к семейству Poxviridae рода Capripoxvirus, куда входят также антигенно родственные ему возбудители оспы овец и оспы коз, группе серотипа Neethling. Вирус Neethling является прототипным возбудителем нодулярного дерматита [21, 25, 26]. До 2015 года в Российской Федерации ФГБУ "ВНИИЗЖ" проводился анализ данных МЭБ и сообщений СМИ по регистрации нодулярного дерматита в странах Африки, Ближнего и Среднего Востока, в том числе и приграничных странах (Азербайджан) [2, 3]. Опубликованы данные о регистрации в Турции нодулярного дерматита у крупного рогатого скота, который выпасался на приграничных с Арменией и Грузией пастбищах [29]. По данным МЭБ, возможной причиной вспышек нодулярного дерматита в Турции может быть незаконное перемещение крупного рогатого скота [31]. Отсутствие контроля распространения инфекции в Турции привело к заносу вируса нодулярного дерматита на континентальную часть Европы. В 2015 году нодулярный дерматит впервые был зарегистрирован на территории Греции. В течение года было выявлено 117 очагов инфекции. Ликвидация очагов болезни проводилась методом стемпинг-аута, то есть уничтожения всех восприимчивых животных. Несмотря на принятые меры нодулярный дерматит регистрируется в Греции и в 2016 году. Наряду с Грецией очаги инфекции были выявлены в Болгарии и Македонии [31]. Все эти факты свидетельствуют о низкой эффективности используемых мер борьбы и профилактики нодулярного дерматита. В начале декабря 2015 года заболевание было обнаружено у крупного рогатого скота в Сюникской области Армении, приграничной с провинцией Восточный Азербайджан Исламской Республики Иран [30].

В июле 2015 года у выпасавшегося на горных пастбищах крупного рогатого скота, принадлежащего жителям приграничных с Азербайджаном и Грузией нескольких сел Тляратинского района Республики Дагестан, был выявлен нодулярный дерматит. Были отмечены факты совместного использования пастбища стадами крупного рогатого скота, принадлежащими российской и азербайджанской сторонам [6]. В последующем нодулярный дерматит был обнаружен у взрослого крупного рогатого скота, принадлежащего жителям населенных пунктов Хунзахского, Гергебильского и Кумторкалинского районов Республики Дагестан [6, 8]. В дальнейшем нодулярный дерматит был диагностирован у крупного рогатого скота, принадлежащего жителям сельских поселений Наурского, Грозненского и Надтеречного районов Чеченской Республики. Также были зарегистрированы случаи заболевания нодулярным дерматитом крупного рогатого скота, принадлежащего жителям двух населенных пунктов в Кировском районе Республики Северная Осетия - Алания [2, 5, 8]. Опубликованы данные о том, что первые случаи нодулярного дерматита в Республике Дагестан были обнаружены только в сентябре 2015 года [9].

Распространение вируса нодулярного дерматита за пределы эпизоотического очага возможно двумя путями:

- зараженными животными и особями, находящимися в инкубационном периоде, активными продуцентами возбудителя, реже реконвалесцентами - в этом случае источник инфекции выполняет функции не только выделителя, но и распространителя вируса на большие расстояния:

- пассивными (механическими) промежуточными переносчиками вируса (контаминированные продукты животноводства, корма, обслуживающий персонал, транспортные средства, животные и предметы ухода за ними). Доказаны факты механического переноса вируса кровососущими насекомыми, в том числе мухами, клещами и воздушными потоками [15]. Данные о размножении возбудителя в клетках органов дыхания свидетельствуют о значительной роли при нодулярном дерматите аэрогенного (воздушно-капельного) механизма передачи инфекции. Нельзя исключать и возможность воздушнопылевого и гемоконтактного механизмов заражения [21, 24, 26]. В литературе описаны многие насекомые, которые могут быть механическими переносчиками вируса нодулярного дерматита [20, 21]. Однако, в описанных насекомых отсутствуют важнейшие компоненты трансмиссии: векторная компетентность и векторная способность насекомых переносчиков вируса нодулярного дерматита [10, 23, 25]. Ряд исследователей считают, что нодулярный дерматит относится к группе трансмиссивных инфекций. Экспериментальных данных по доказательству трансмиссивности нодулярного дерматита в публикациях не представлено [4, 9].

В настоящее время существует несколько принципиальных схем борьбы с нодулярным дерматитом. Ликвидация очагов нодулярного дерматита в Европе (Греция, Болгария и Македония) проводится убоем всех восприимчивых животных (метод стемпинг-аута). Однако, данные о вспышках нодулярного дерматита в указанных странах свидетельствуют о низкой эффективности используемого метода борьбы [31].

В ряде стран для ликвидации очагов инфекции используется модифицированный стемпинг-аут, то есть проводится убой больных и инфицированных животных, а также кольцевая вакцинация в угрожаемой зоне (10 - 50 км). Вакцинация - это единственный эффективный способ борьбы с нодулярным дерматитом в странах, где данная болезнь является эндемичной [20]. Основанием для применения вакцинации служат экономические показания, в том числе подозрения в инфицировании вирусом стад, регистрация болезни на крупных молочных фермах, в стадах мясного скота и племенных хозяйствах. Для специфической профилактики нодулярного дерматита используется живая аттенуированная вирус-вакцина из штамма Neethling гомологичного вируса, которая индуцирует напряженный иммунитет. Наряду с этим для профилактики нодулярного дерматита применяют вирус-вакцину против оспы овец и коз. К вирус-вакцинам предъявляются следующие требования в том числе: по иммуногенности, безвредности, реверсибельности и контагиозности, сохраняемости. Основными показателями качества вакцин являются: чистота (отсутствие контаминации), безвредность (допустимая степень реактогенности). антигенная активность (иммунная эффективность), эпизоотическая эффективность. Обязательным требованием, к вакцинам, используемым для профилактики нодулярного дерматита, является отсутствие специфического инфекционного процесса или специфической интоксикации у подопытных животных после введения им вакцины в дозе, превышающей в 10 раз профилактическую.

Считается, что многие вакцинные штаммы вируса оспы овец и коз пригодны для профилактики нодулярного дерматита [20, 21, 22, 25]. В результате многочисленных проведенных исследований было установлено, что прививная доза для крупного рогатого скота должна быть в 10-50 раз больше иммунизирующей дозы для овец и коз [11, 21, 24]. Доступны и коммерческие живые аттенуированные вакцины против нодулярного дерматита, однако их использование в свободных от указанной инфекции странах не рекомендуется из соображений потенциальной безопасности, поскольку на коже у вакцинированных животных могут образовываться поражения. В пораженных участках кожи содержится вирус в большой концентрации, который может распространяться во внешней среде с помощью векторов [15, 16, 20, 21].

Учёными из Иордании были проведены исследования по изучению безвредности и эпизоотической безопасности вакцины, используемой для профилактики нодулярного дерматита на 19 539 головах крупного рогатого скота молочной породы на 63 фермах. У животных из 56 ферм через 1-20 дней (в среднем 10,3 дня) после прививки были выявлены поствакцинальные осложнения. Клинические симптомы были схожи с теми, которые наблюдаются при заболевании крупного рогатого скота нодулярным дерматитом. Осложнения проявлялись повышенной температурой (83,9%), отказом от приема корма (85,7%), снижением удоя молока (94,6%) и образованием по всему телу кожных бугорков различного размера (33,9%), поражения на вымени и сосках (7,1%). Клинические признаки заболевания регистрировали в течение от 3 до 20 дней (в среднем 13,7 дня). Количество пораженных животных варьировало в пределах от 0,3 до 25% (среднее 8%). Вакцина, полученная из вируса нодулярного дерматита, индуцировала у крупного рогатого скота клинически выраженные признаки инфекции. В то же время вакцина на основе изолята RM 65 вируса оспы овец (Jovivac ®) у иммунизированного крупного рогатого скота не вызывала образование видимых поражений [12, 13].

При иммунизации крупного рогатого скота вакциной на основе штаммов KSGP (O-240) и (О-180) регистрируются поствакцинальные осложнения с клиническими проявлениями болезни, что свидетельствует о несоответствии указанных препаратов критерию безопасности [11, 25, 27, 28].

В серии опытов была изучена безопасность, иммуногенность и эффективность трех коммерчески доступных вакцин против нодулярного дерматита. Данные этих исследований свидетельствуют о том, что изготовленные в Эфиопии вакцины (из вируса Neethling и вируса оспы овец и коз KSGP O-180) не обеспечивали защиту крупного рогатого скота от нодулярного дерматита. В то же время изготовленная в Иордании (Bio-Industries Centre) вакцина из штамма Горган вируса оспы коз защищала всех вакцинированных телят от клинических признаков нодулярного дерматита [19]. У животных, привитых вакциной из штамма Горган, по данным результатов реакции гиперчувствительности замедленного типа были более высокие уровни клеточного иммунного ответа [19].

Результаты изучения в Израиле эффективности аттенуированной вакцины из вируса оспы овец штамм RM 65 свидетельствуют о низкой полевой эффективности указанного препарата. Вакцина из аттенуированного вируса Neethling была в 4 раза эффективней аналогичного препарата против оспы овец из штамма RM 65 в десятикратной дозе [14, 16].

Все вышеприведенное свидетельствует о широких вариациях иммуногенной и протективной активности вакцин, используемых для профилактики нодулярного дерматита крупного рогатого скота. Противоречивые данные о безвредности и эффективности вакцин против нодулярного дерматита вероятно можно объяснить породой крупного рогатого скота молочного и мясного направления, их продуктивностью, иммунобиологическим и физиологическим состоянием [1, 25, 28]. При иммунизации крупного рогатого скота аттенуированными вакцинами регистрируются побочные реакции. На месте введения препарата появляются поражения. У вакцинированных коров отмечается повышение температуры и снижение удоя молока. После вакцинации у ряда (около 10%) коров появляются клинические признаки болезни.

Все коммерчески доступные вакцины для профилактики нодулярного дерматита основаны на использовании живых аттенуированных штаммов вирусов. Использование этих вакцин приводит к ограничениям на международную торговлю живыми животными и животноводческой продукцией. Живые вакцины, используемые для профилактики нодулярного дерматита, часто вызывают поствакцинальные осложнения, особенно на высокопродуктивных коровах. Поствакцинальные поражения не отличимы от постинфекционных изменений. В настоящее время нет вакцин, обеспечивающих реализацию стратегии дифференциации поствакцинальных от постинфекционных антител. В то же время установлено, что в гене LSDV 126 вири-она EEV (экстрацеллюлярный вирион - EEV ген) вакцинного штамма и вирусах оспы овец и коз на 27 оснований меньше, чем в вирулентном (полевом) вирусе [23].

Активная специфическая профилактика является неотъемлемой частью системы контроля вирусных инфекций животных. Массовое выращивание культур клеток - центральное звено любого технологического производства противовирусных препаратов. К существенным недостаткам культур клеток относится опасность их контаминации микоплазмами и вирусами [7, 17, 18]. Требования к производству и качеству вакцин против нодулярного дерматита изложены в Руководстве МЭБ [21]. Согласно предъявляемым требованиям используемые для производства вакцины: сыворотка крови крупного рогатого скота, используемая при культивировании клеток и вируса, а также культура клеток должны быть свободными от контаминации вирусами (в том числе вируса вирусной диареи) [21]. Результаты многочисленных работ, проведенных отечественными и зарубежными вирусологами, свидетельствуют о высоком уровне (более 30%) контаминации перевиваемых культур клеток и эмбриональных сывороток крови телят (60%) микоплазмами, вирусом вирусной диареи крупного рогатого скота (1, 2 и 3 генотипов) и возбудителем идиопатической везикулярной болезни, вызванной сенекавирусом [7, 16, 17, 18, 20]. Эти данные свидетельствуют о необходимости использования для профилактики нодулярного дерматита только прошедших проверку безвредности, иммуногенности и протективности на крупном рогатом скоте вакцин.

Заключение. Представленные данные свидетельствуют о регистрации нодулярного дерматита крупного рогатого скота в Иране, Турции, Азербайджане и Армении, а также в Республике Дагестан, Чеченской Республике и Республике Северная Осетия - Алания. Вирус нодулярного дерматита хорошо сохраняется в объектах ветеринарного надзора. Механизм передачи инфекции характеризует возможность эпизоотического распространения заболевания, ибо определяет среду, в которую попадает возбудитель после выделения из больного организма, предполагает способы перемещения вируса в пространстве, а также в значительной мере предопределяет пути инфицирования здорового субъекта.

Учитывая значительную плотность поголовья скота на территории Северного Кавказа, возможно дальнейшее распространение этой инфекции, что может привести к серьезным социально-экономическим последствиям для субъектов этого региона и всей Российской Федерации.

В настоящее время существует две принципиальные схемы борьбы с нодулярным дерматитом. В соответствии с одной схемой предусматривается использования модифицированного стемпинг-аута, то есть проводится убой больных и инфицированных животных, а также кольцевая вакцинация в угрожаемой зоне. Согласно другой - проводится стемпинг-аут, то есть убой всех животных и проведение ветеринарно-санитарных мероприятий. Вакцинация - это единственный эффективный способ борьбы с нодулярным дерматитом в странах (регионах), где данная болезнь является эндемичной. Для специфической профилактики нодулярного дерматита используют живую аттенуированную вирус-вакцину из штамма Neethling гомологичного вируса. Установлено, что многие вакцинные штаммы вируса оспы овец и коз пригодны для профилактики нодулярного дерматита. Все коммерчески доступные вакцины для профилактики нодулярного дерматита основаны на использовании живых аттенуированных штаммов вирусов. Использование этих вакцин приводит к ограничениям на международную торговлю живыми животными и животноводческой продукцией.

Список литературы:

1. Влияние физиологического и иммунобиологического статуса КРС на уровень поствакцинального иммунитета/ Мищенко В.А., Кононов А.В., Мищенко А.В. и соавт. // Ветеринария Кубани, 2008, 2, 5-7.
2. Мищенко А.В., Караулов А.К., Мищенко В.А. Нодулярный дерматит КРС // Ветеринария, 2016, 4, 3-6.
3. Мищенко В.А. Современная ситуация по инфекционным болезням крупного рогатого скота в РФ // Материалы международной конференции "Актуальные ветеринарные проблемы молочного и мясного скотоводства", М., 23-24 апреля 2015 года.
4. Нодулярный дерматит (бугорчатка), клинические признаки при экспериментальном заражении крупного рогатого скота/ О.А. Косарева и соавт.// Труды ФЦОЗЖ, Владимир, 2010, 8, 73-83.
5. Нодулярный дерматит КРС в Республике Северная Осетия - Алания/ Герасимов В.Н. и соавт.// Ветеринария, 2016, 3, 11-13.
6. О мероприятиях по организации борьбы с нодулярным дерматитом КРС, оспой овец и бруцеллезом животных в Республике Дагестан/ Щапиев М.Ш., Газимагомедов М.Г,Кабардиев ГШ. и др.// Пробл. развития АПК региона. Научн. Практ. журнал ДГАУ, 2016, 1(25), 152- 159.
7. Оптимизация условий культивирования вирусов КРС в перевиваемых культурах клеток/ Мищенко В.А., Корпусова Т.И., Думова В.В. и соавт.// Ветеринария, 2014, 2, 60-63.
8. Проблема нодулярного дерматита крупного рогатого скота/ Мищенко А.В., Мищенко В.А., Кононов А.В. и соавт. // Ветеринария Кубани, 2015, 5, 3-6.
9. Результаты генодиагностики нодулярного дерматита в Дагестане и Чеченской Республике - первое официальное подтверждение болезни на территории Российской Федерации/ Бирюченкова М.В., Тимина А.М., Зиняков Н.Г и соавт.// Ветеринария сегодня, 2015, 4 (15), 43-45.
10. Трансмиссивная передача вирусных инфекций насекомыми - переносчиками/ Макаров В.В. и соавт.// Вопросы нормативно-правового регулирования в ветеринарии, 2014, 2, 44- 50.
11. Avelet M.O., Abate Y., Sisay T et al. Lumpy skin disease: preliminary vaccine efficacy assessment and overview on outbreak in pact in dairy cattle at debre zeit, central Ethiopia// Antiviral Res, 2013, 98, 261-265.
12. Abutarbush S. M., Hananeh W.M., Ramadan W. et al. Adverse reactions to field vaccination against lumpy skin disease in Jordan // Transbound Emerg Dis., 2014,
13. Abutarbush S. M. Efficacy of vaccination against lumpy skin disease in Jordain cattle// Vet. Rec., 2014, 175, 302.
14. Ben-Gera J., Klement E., Khinich E. et al. Comparison of the efficacy of Neethling lumpy skin disease virus and х10RM65 sheep-pox live attenuated vaccines for the prevention of lumpy skin disease - The results of a randomized controlled field study // Vaccine, 2015, 33 (38), 4837-4842.
15. Brenner J, Bellaiche M., Gross E. et al. Appearance of skin lesions in cattle populations vaccinated against lumpy skin disease statutory challenge // Vaccine, 2009, 27: 1500-1503.
16. Body M., Singh K. P., Hussain M. H., Clinical-histopathological findings and PCR based diagnosis of lumpy skin disease in the Sultanate of Oman// Pakistan veterinary Journal, 2012,32,1-5.
17. Giammarioli M., Ridpath J.F., Rossi E. et al. Genetic detection and characterization of emerging HoBi-like viruses in archival fetal bovine serum batches // Biologicals, 2015, 43(4), 220-224.
18. Falcone E., Cordioli P., Tarantino M. et al. Experimental infection of calves with bovine viral diarrhea virus type -2(BVDV-2) isolated from a contaminated vaccine // Vet. Res. Commun., 2003, 27, 7, 577-589.
19. Gari G., Abie G., Gizaw D. et al. Evaluation of the safety, immunogenicity and efficacy of three capripoxvirus vaccine strains against lumpy skin disease virus//Vaccine, 2015, 33,28, 3256-3261.
20. Hales L.M., Knowles N.J., Reddy P.S. et al. Complete genome sequence analysis of Seneca Valley virus -001, a novel oncolytic picornavirus // J. Gen. Virol., 2008, 89, 1265-1275.
21. Lumpy Skin Disease. // OIE Terrestrial Manual 2012, Chapter 2.4.14., 762-776.
22. Kitching R.P. Vaccines for lumpy skin disease, sheep pox and goat pox //Dev Biol (Basel), 2003, 114: 161-167.
23. Monasherow S., Robinstein -Gium M., Kovtunenko A. et al. Development of an assay to differentiate between virulent and vaccine strains of lumpy skin disease virus// J. Virol. Methods, 2014, 199, 95-101.
24. Scientific Opinion on lumpy skin disease1 // EFSA Journal, 2015, 13(1), 3986.
25. Somasundaram M.K. An outbreak of lumpy skin disease in a Holstein dairy herds in Oman: a clinical report // Asian J. Anim Vet. Adv, 2011, 6, 851-859.
26. Tuppurainen E.S.M., Oura C.A.L. Review: Lumpy Skin Disease: An Emerging Threat to Europe, the Middle East and Asia// Transboundary and Emerging Diseases, 2011, 59, 40- 48.
27. Tuppurainen E.S.M., Pearson C., Bachanek - Bankowska K. et al. Characterization of sheep pox virus vaccine for cattle against lumpy skin disease virus // Antiviral Research, 2014, 109, 1-6.
28. Yeruham I., Peri S., Abraham A. et al. Adverse reactions in cattle to a capripox vaccine // Vet. Rec., 1994, 135 (4), 320-324.
29. Lumpy skin disease in Turkey (European side).Preliminary outbreak assessment // Poa-lumpy-skin-turkey- 201506.pdf.
30. www.OIE.int.,15.01.16.

http://www.fsvps.ru/fsvps/print/news/17007.html.

Резюме. В работе представлены сведения о средствах и методах специфической профилактики нодулярного дерматита крупного рогатого скота. Указанная болезнь - это высококонтагиозная трансграничная эмерджентная вирусная болезнь крупного рогатого скота. Возбудителем нодулярного дерматита является ДНК-содержащий оболочечный вирус, относящийся к семейству Poxviridae родa Capripoxvirus, куда входят также антигенно родственные ему возбудители оспы овец и оспы коз, группе серотипа Neethling. Впервые в Российской Федерации нодулярный дерматит был выявлен при эпизоотологическом обследовании стад крупного рогатого скота, принадлежащего жителям приграничных с Азербайджаном и Грузией сел Тларатинского района Республики Дагестан в начале июля 2015 года. В конце 2015 года инфекция была зарегистрирована в Армении. Регистрация нодулярного дерматита крупного рогатого скота в Иране, Турции, Азербайджане и Армении, а также в Республике Дагестан, Чеченской Республике и Республике Северная Осетия - Алания свидетельствует о большой вероятности распространения вируса на другие территории России. В настоящее время существует несколько принципиальных схем борьбы с нодулярным дерматитом. В соответствии с одной схемой предусматривается использование модифицированного стемпинг-аута, то есть проводится убой больных и инфицированных животных, а также кольцевая вакцинация в угрожаемой зоне. Согласно другой - проводится стемпинг-аут, то есть убой всех животных и проведение ветеринарно-санитарных мероприятий. Вакцинация - это единственный эффективный способ борьбы с нодулярным дерматитом в странах (регионах), где данная болезнь является эндемичной. Все коммерчески доступные вакцины для профилактики нодулярного дерматита основаны на использовании живых аттенуированных штаммов вирусов. Использование этих вакцин приводит к ограничениям на международную торговлю живыми животными и животноводческой продукцией.

Ключевые слова: крупный рогатый скот, нодулярный дерматит, вирус, клеточные факторы иммунитета, антитела, аттенуированные вирус-вакцины, безвредность, протективность, эффективность, контаминация вакцин.

Сведения об авторах:

Мищенко Алексей Владимирович, кандидат ветеринарных наук, заместитель директора по НИР и мониторингу ФГБУ "Федеральный центр охраны здоровья животных"; 600901, г. Владимир, мкр. Юрьевец; тел.: 8 (4922) 26-17-65 (доб. 21-55); e-mail: mischenko@arriah.ru.

Мищенко Владимир Александрович, доктор ветеринарных наук, профессор, главный научный сотрудник лаборатории эпизоотологии и мониторинга ФГБУ "Федеральный центр охраны здоровья животных"; 600901, г. Владимир, мкр. Юрьевец; тел.: 8 (4922) (доб. 20-83); e-mail: mishenko@arriah.ru.

Шевкопляс Владимир Николаевич, доктор ветеринарных наук, директор Департамента ветеринарии Министерства сельского хозяйства Российской Федерации; 107139, г. Москва, Орликов переулок, 1/11; тел.: 8 (499) 975-43-47; e-mail: shevkoplyasvn@gmail.com.

Ответственный за переписку с редакцией: Черных Олег Юрьевич, доктор ветеринарных наук, директор ГБУ КК "Кропоткинская краевая ветеринарная лаборатория"; 352380, Краснодарский край, г. Кропоткин, ул. Красноармейская, 303; тел.: 8 (86138) 6-23-14; e-mail: gukkvl50@kubanvet.ru.