|
|
|
|
|||||||||
![]() |
|||||||||||
Применение биодеградируемых имплантатов при остеосинтезе у растущих животных с внутрисуставным переломом лучевой кости
УДК 619:616.717.5-77-001.5-089.227.84-092.4 Оригинальное эмпирическое исследование
Дюрягина О. В., Антонов Н. И., Степанов М. А. Федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный Аннотация. Дистальные внутрисуставные переломы трубчатых костей у растущих животных требуют особого внимания при остеосинтезе. Преждевременное смыкание ростковой пластинки чревато отставанием в росте с последующей деформацией кости и конечности в целом. В свете современных научных разработок предлагаются различные биодеградируемые имплантаты при данных повреждениях. Целью исследования стало изучение особенностей остеосинтеза имплантатом из полилактида. Выполнена однотипная модель метаэпифизарного перелома дистального отдела лучевой кости с травмой ростковой пластинки кости по Селтеру и Харрису 4 типа у 12 ягнят, в возрасте 46±6 суток, с последующей фиксацией без повреждения зоны роста. Животные были разделены на две группы: в первой отломки фиксировали на уровне метафиза, а во второй на уровне эпифиза. Наблюдения проводились до 60 и 120 суток, в каждой группе по три ягнёнка на срок. В работе использованы клинические, рентгенологические и статистические методы исследований. Клинически послеоперационный период протекал без осложнений, двигательная и опорная функция восстанавливалась к 30 суткам. Клинически и рентгенографически на 14 сутки определяли признаки умеренной нестабильности. Дальнейшие исследования выявили признаки консолидации отломков на 30 сутки. Зона роста в итоге замыкалась. Рентгенометрически в обеих группах выявлено укорочение лучевой кости на 2-5% с вальгусной деформацией до 6-8 градусов. Деформация лучезапястного сустава при метафи-зарном уровне фиксации была более варусная, а при эпифизарном вальгусная. К концу наблюдений укорочение и деформация кости и конечности в целом нивелировалась. При эпифизарном уровне фиксации отломков осложнений при заживлении перелома было меньше, чем при метафизарном. В ходе эксперимента установлено, что остеосинтез метаэпифизарного перелома биодеградируемыми имплантатами на одном уровне не обеспечивает полной стабильности отломков, при этом течение процесса сращения отломков и рост кости имеют незначительные отклонения от нормы. Ключевые слова: эксперимент, ягнята, зона роста, метафиз, эпифиз, эпифизарная пластинка, винт, полилактид, рентгенография. Исследование выполнено в рамках государственного задания НИР «Разработка биодеградируемого костного винта для детской травматологии и ортопедии и инструментария для его установки» (2023-2026 гг.). Внутрисуставные переломы дистального отдела лучевой кости имеют множество вариантов, а у молодых растущих животных в возрасте до 1 года осложняются повреждениями зоны роста. Повреждения ростковой пластинки кости может приводить к преждевременному сращению и дальнейшему отставанию в росте наряду с деформацией кости, сустава и конечности в целом [1, 2, 3]. В 1963 году Salter R.B. и Harris W.R. была предложена классификация повреждений эпифизарной пластинки кости [4]. Наиболее тяжёлым повреждением в этой классификации является 4 тип (Salter-Harris IV), когда линия перелома, проходит через метафиз, эпифизарную пластинку и эпифиз. В настоящее время применение ряда биодеградируемых винтов в медицине при внутрисуставных переломах у детей, является безопасным и эффективным методом лечения, исключающим повторное оперативное вмешательство [5, 6, 7]. Популярным материалом для биодеградируемых имплантатов является полимолочная кислота (PLA), также известная как полилактид – это тип биоразлагаемого материала, представляющий собой полиэфирный полимер, получаемый путём полимеризации молочной кислоты в качестве основного сырья (молекулярная формула: (C3H4O2)n) [8]. Швы и стержни из полимолочной кислоты были впервые разработаны в 1960-х годах и использовались для лечения переломов нижней челюсти у собак [9]. Разработки и выпуск биодеградируемых имплантатов для ветеринарии и медицины, начатые финскими учёными, активно продолжаются ими в настоящее время [10, 11, 12]. По данным российских и зарубежных учёных имплантаты из полилактида (PLA) имеют наименьшие показатели в сравнительной характеристике (жёсткость, плотность и прочность) материалов по сравнению с другими пяти биорезорбируемыми имплантами, в частности из сплавов магния и цинка [13, 14]. Зарубежные исследователи также выявили, что имплантам из PLA характерна низкая скорость разложения; плохая биосовместимость и трудно контролируемая скорость разложения [15, 16]. Кроме того у полимолочной кислоты есть некоторые недостатки, такие как высокая хрупкость и низкая ударопрочность. Поэтому в полимолочную кислоту стали добавлять неорганические компоненты костной ткани человека и животных, чтобы повысить механическую прочность, снизить скорость разрушения и обеспечить долговременную механическую целостность имплантатов [17]. Цель исследования – выявить особенности остеосинтеза с использованием биодеградируемых имплантатов из полимолочной кислоты при метаэпифизарном переломе с повреждением ростковой пластинки кости. Материалы и методы исследований. Исследование проведено на 12 ягнятах (5 самцов и 7 самок) в возрасте 46±6 суток, массой тела 14,3±3,2 кг. Содержание животных, проведение операций, манипуляций и процедур проводили в соответствии со следующими нормативными документами: Гост 34088-2017 «Руководство по содержанию и уходу за лабораторными животными. Правила содержания и ухода за сельскохозяйственными животными». ГОСТ Р 33044-2014. Принципы надлежащей лабораторной практики, ПС СанПиН 3.3686-21 «Санитарно-эпидемиологические требования по профилактике инфекционных болезней», ГОСТ 33215-2014 «Руководство по содержанию и уходу за лабораторными животными. Правила оборудования помещений и организации процедур». Оперативные вмешательства и рентгенографические исследования выполняли под общим наркозом (2% ксилазин и 1% пропофол). У всех животных был получен однотипный косой внутрисуставной метаэпифизарный перелом лучевой кости, проходящий через пластинку роста с повреждением по Селтеру и Харрису 4 типа. Для получения перелома с передней поверхности запястного сустава выполняли продольный разрез кожи, отслаивали сухожилие общего разгибателя пальцев и отводили его латераль-но. Затем скальпелем намечали линию остеотомии, так чтобы она проходила от медиальной поверхности дистального отдела лучевой кости и через центр эпифизарной пластинки. Далее, осцилляторной пилой производили распил кости по намеченной траектории (рисунок 1 б, г). Следом выполняли репозицию костных отломков и временную фиксацию двумя спицами для остеосинтеза O1,0 мм. Далее определяли место введения винтов. Проведение винтов планировали перпендикулярно оси кости и параллельно зоне роста. Сначала в точке введения проводили направляющую спицу в медиально-латеральном направлении. Далее, по спице, канюлированным сверлом O2,5 мм выполняли рассверливание канала для винта. Затем сверло удаляли и по спице вводили канюлированный винт. Винт затягивали до достижения полной стабильности костного отломка. После соединения отломков временные спицы удаляли. До операции и в течение пяти суток после неё вводили антибиотик цефалоспоринового ряда и в течение трёх суток обезболивающее (НПВС). Ягнята были разделены на две группы. В обеих группах фиксацию отломков осуществляли костным канюлированным винтом из полимолочной кислоты (PLA) М3,5?45 Inion FreedomScrewTM, Finland (рисунок 1 а).
Рис. 1. Фиксация отломков лучевой кости биодеградируемыми имплантатом при переломе в области метаэпифиза: а – костный канюлированный винт PLA; б, в – фиксация отломков на уровне метафиза в 1 группе (прямая и боковая проекция); г, д – фиксация отломков на уровне эпифиза во 2 группе (прямая и боковая проекция) В 1 группе (n=6) фиксацию отломков осуществляли на уровне метафиза (рисунок 1 б, в). Срок эксперимента 60 суток (n=3) и 120 суток после операции (n=3). Во 2 группе (n=6) фиксацию отломков выполняли на уровне эпифиза (рисунок 1 г, д). Срок эксперимента 60 суток (n=3) и 120 суток после операции (n=3). В послеоперационном периоде, запястный сустав иммобилизовали в течение 10-20 суток с помощью лонгеты из турбокаста в положении сгибания 10-20?. Перед лангетой накладывали бинтовую повязку, с салфеткой, пропитанной 0,02% раствором фу-рацилина. Швы снимали на 14 день. Решение о снятии лангеты принимали после выполнения клинической пробы. Для оценки полученных результатов применяли методы клинической диагностики, рентгенографические и статистические методы исследования. Определяли температуру тела, аппетит, общее состояние, позу, передвижение, постав конечностей, угол сгибания в запястном суставе, цвет слизистых оболочек, состояние послеоперационной раны и кожных покровов. Рентгенографию в прямой и боковой проекции выполняли до и после операции, на 14, 30, 60, 90 и 120-е сутки эксперимента под общим наркозом. Рентгенографию проводили на плоскопанельном детекторе для ветеринарии CANON CXDI-401C COMPACT («Canon Inc. Medical Equipment Group», Япония); рентгеновская трубка TOSHIBA (Rotanode) Model E7239 (Япония). Осуществляли рентгенографическую оценку сращения отломков, и рентгеноморфометрическую оценку роста и деформации кости. Для оценки роста кости и выявления наличия деформаций передних конечностей в послеоперационном периоде, на цифровых рентгенологических изображениях правой (опытной) и левой (контралатеральной) конечности измеряли продольный размер (длину) лучевой кости, угловую деформацию кости и деформацию конечности в запястном суставе. Рентгеноморфометрию выполняли в программе для просмотра и анализа медицинских изображений стандарта DICOM Vidar Dicom Viewer 3. Статистический метод включал определение медианы, 1-3 квартиля, а также нормальность выборок, определяемую с помощью критерия Шапиро-Уилка. Процедуру статистической оценки значимости отличий показателей на сроках эксперимента с доо-перационными значениями внутри каждой группы проводили с использованием W-критерия Вилкоксона. Минимальный уровень значимости (р) принимали равным 0,05. Результаты исследований и их обсуждение. В обеих группах ранний послеоперационный период клинически протекал хорошо. Наблюдали отсутствие отделяемого из послеоперационной раны, края раны были плотно сомкнуты. Умеренный отек, и гиперемия кожи появлялись на вторые сутки после оперативного вмешательства и сохранялись в 80% случаев в течение 2-3 суток. Температура тела у ягнят весь послеоперационный период была в пределах физиологической нормы 38,5-40,5°С. Аппетит, жвачный процесс и потребление воды соответствуют физиологической норме. Отмечали хромоту оперированной конечности опорного типа. С третьих по 6-8 сутки наблюдали хромоту висячей конечности. К 12 суткам опора появляется, а с 14-16 суток становится хорошо выраженной. При пальпации у 25% животных к 14 суткам определяли медиальное смещение вершины отломка лучевой кости. У 25% животных отмечали появление нестабильности запястного сустава во фронтальной плоскости на 14-20 сутки наблюдений. Иммобилизацию конечности прекращали после проведения клинической пробы на наличие микроподвижности в запястном суставе, с 10 по 20 сутки. После снятия лангеты быстро начинали восстанавливаться функции оперированной конечности. Полная опороспособность конечности определялась с 30 суток эксперимента. Контрактура в запястном суставе у ягнят отсутствовала в первые сутки после операции. С третьих суток контрактуру в запястном суставе наблюдали у всех ягнят, она прогрессировала до 10-14 суток, составляя 45-90° при сгибании. Микроподвижность между отломками наблюдали у ягнят в обеих группах, в 1 группе у двух, во 2 группе у одного ягнёнка. Люфт в запястном суставе во фронтальной плоскости в 1 группе у двух и во 2 группе у одного ягнёнка. После снятия лангеты контрактура сустава начинала быстро уменьшаться и к 30 суткам почти во всех случаях отсутствовала, сгибание в восьми случаях составило 180°, в двух случаях 170°, в одном 160° и в одном случае 140° (рисунок 2). В последующие сроки угол сгибания в запястном суставе составлял 180° у всех животных, опорная и двигательная функции были выражены в полной мере.
Рис. 2. Угол сгибания оперированной конечности в запястном суставе: а – на 10-е сутки, сгибание 60°, б – на 14-е сутки, сгибание 90°, в – на 30-е сутки, сгибание 180° Рентгенографически в 1 группе после остеосинтеза на уровне метафиза через 14 суток остеосинтеза во всех случаях наблюдали признаки резорбции костной ткани вокруг винта, с образованием канала диаметром от 6 до 9 мм (рисунок 3 б). Расстояние между отломками по ширине составляло в среднем на 4,6 мм и по длине на 2-3 мм (рисунок 3 а). Смещение отломков наблюдали у 5 животных группы. На уровне пластинки роста отмечали диастаз. На 30 сутки фиксации на рентгенограммах между отломками выявляли тени эндостального регенерата, более выраженные вблизи контакта корковых пластинок. Контуры отломков были нечеткие. Суставная поверхность из-за смещения отломков была деформирована. Канал от костного винта имел размытые контуры и уменьшался в диаметре. На уровне пластинки роста диастаз был сохранен, края были оссифицированы (рисунок 3 в). К 60 суткам фиксации во всех случаях наблюдали признаки костного сращения с участками органотипической перестройки костной ткани. В зоне эпифиза видны участки просветления (очаговые дефекты). Канал от винта был заполнен костной тканью и соответствовал диаметру винта – 3,5 мм. Зона роста у линии перелома была закрыта (рисунок 3 г).
Рис. 3. Рентгенографическая динамика сращения отломков при внутрисуставном метаэпифизарном переломе у ягнёнка с фиксацией в области метафиза: а, б –14 суток; в – 30 суток; г – 60 суток; д – 90 суток Через 90 суток фиксации наблюдали перестройку костной ткани с формированием единого коркового слоя. В эпифизе, захватывая зону роста, сохранялась линия просветления. Сустав- ные поверхности адаптированы. Пластинка роста у линии перелома закрыта (рисунок 3 д). Через 120 суток фиксации рентгенографически наблюдали полную перестройку костной ткани с отдельными участками повышенной плотности. Пластинка роста имела открытые и закрытые – оссифицированные участки. Во 2 группе после остеосинтеза биодеградируемым винтом на уровне эпифиза рентгенографически через 14 суток фиксации у пяти животных наблюдали смещение отломка по длине и ширине с диастазом в среднем 3,5 мм. Видны признаки резорбции костной ткани отломков по линии остеотомии и деформация суставной поверхности лучевой кости. В 50% случаев на вершине остеотомии к этому сроку наблюдали отдельные периостальные оссификаты размером от 2,5 до 8,3 мм, между фрагментами кости появлялись тени эндостальной регенерации (рисунок 4 а). Канал от винта увеличивался в диаметре до 6 мм (рисунок 4 б), в результате чего возникала нестабильность в зоне остеотомии. В области эпифизарной пластинки отмечали диастаз.
Рис. 4. Рентгенографическая динамика сращения отломков при внутрисуставном метаэпифизарном переломе у ягнёнка с фиксацией в области эпифиза: а, б –14 суток; в – 30 суток; г – 60 суток; д – 90 суток На рентгенограммах через 30 суток фиксации диастаз между отломками был заполнен тенями эндостального происхождения, линия остеотомии просматривалась на всём протяжении, контуры её были размыты. В двух случаях к этому сроку наблюдали признаки периостального сращения в верхней части остеотомии. Деформация суставных поверхностей сохранялась. Диастаз на уровне пластинки роста сохранялся (рисунок 4 в). На 60 сутки фиксации рентгенографически во всех случаях наблюдали признаки костного сращения с участками органотипической перестройки костной ткани. Имелись отдельные очаги просветления и уплотнения костной ткани. Неровности суставных поверхностей сглаживались и приближались к изначальной форме. Эпифизарная пластинка просматривалась, а в зоне остеотомии она была закрыта (рисунок 4 г). Через 90 суток фиксации во всех случаях наблюдали органотипическую перестройку костной ткани. Линия остеотомии просматривалась в виде отдельных тонких линий повышенной плотности. Зона роста просматривалась (рисунок 4 д). К 120 суткам фиксации наблюдали признаки полной перестройки костной ткани с формированием единой корковой пластинки. Зона роста просматривалась, на своем протяжении имела открытые и закрытые участки. Ренгенометрические исследования выявили, что в 1 группе животных с остеосинтезом на уровне метафиза отмечали отставание в росте опытной лучевой кости. На 60 сутки отставание 4 мм. В конечной точке наблюдений разница от контралатерального сегмента была достоверной и составила по медиане 8 мм (4,9% от длины, кости контралатеральной конечности). При фиксации перелома на уровне эпифиза во 2 группе отмечали отставание в росте оперированной лучевой кости в длину относительно контралатеральной в первые 30 суток после операции на 4 мм, однако к концу наблюдения разница составила 2 мм, но была не достоверна. В 1 группе животных вальгусная угловая деформация кости также была выявлена у оперированной кости на 30 сутки наблюдений и составила 8° (4,55%) от первоначальной величины и от значения контралатеральной кости. На следующих этапах исследования, происходило постепенное уменьшение угла деформации и к концу исследования отмечалось её отсутствие. В боковой проекции признаки деформации не обнаружены. При исследовании лучевой кости, во 2 группе на 30 сутки после операции выявляли вальгусную угловую деформацию лучевой кости равную 174°, отклонение от первоначального значения и значения контралатеральной кости составило 6° (3,4%). В последующем, данная деформация не прогрессировала и оставалась на таком уровне до конца исследования. На рентгенограммах в боковой проекции угловой деформации оперированной лучевой кости выявлено не было. Деформация лучезапястного сустава в 1 группе прогрессировала и имела выраженную тенденцию на варус. К 90 и 120 суткам деформация была 184°, что на 9° больше от первоначальных значений. Во 2 группе к 30 суткам отмечалось уменьшение угла физиологической деформации лучезапястного сустава на 2° до 176° и сохранение его на таком уровне в течение всего периода наблюдений. Характерной особенностью периода восстановления при экспериментальном внутрисуставном переломе в дистальном отделе лучевой кости у полуторамесячных ягнят, при фиксации отломков винтом из PLA, была выявлена небольшая нестабильность фиксации, что приводило к чуть замедленному сращению, в ряде случаев к умеренным смещениям отломков, нестабильности в суставе и к преждевременному закрытию зоны роста. Воспалительных процессов с признаками инфицирования при использовании фиксаторов из PLA не наблюдали ни в одном случае. Высота эпифизарной пластики снижалась и имела открытые (функциональные) и закрытые (оссифицированные) участки. Укорочение лучевой кости, как и угол деформации лучезапястного сустава и всей конечности в целом имел почти равные значения в обеих группах к 30 суткам опыта. Затем угол деформации конечности в обеих группах уменьшался и нивелировался. При эпифизарном уровне фиксации перелома – встречаемости и выраженности нежелательных явлений и признаков при заживлении перелома было меньше, чем при метафизарном. Возможно, имеет смысл фиксация биодеградируемыми имплантатами из полилактида одновременно на уровне метафиза и эпифиза. Заключение. Остеосинтез с использованием биодеградируемого имплантата из полимолочной кислоты при метаэпифизар-ном переломе с повреждением ростковой пластинки лучевой кости, в эксперименте, протекает без признаков инфицирования, характеризуется умеренной нестабильностью, сращением с незначительной деформацией и незначительным укорочением. Применение винтов из полилактида может быть обосновано отсутствием возможности проведения повторного оперативного вмешательства для удаления имплантатов. Список литературы: 1. Денни Х. Р., Баттервоф С. Д. Ортопедия собак и кошек. АКВАРИУМ БУК. 2004: 696 с. 2. Матис У. Внутрисуставные переломы. Ветеринарный Петербург. 2013; (5). 3. DeCamp C. E., Johnston S. A., Schaefer S. L. Brinker, Piermattei and Flo’s Handbook of Small Animal Orthopedics and Fracture Repair. 2016: 366-388. 4. Salter R. B., Harris W. R. Injuries involving the epiphyseal plate. Journal of Bone and Joint Surgery. 1963; (45 (3): 587-622. 5. Рошаль Л. М., Лушников А. М., Басаргин Д. Ю. [и др.]. Применение биодеградируемых имплантов при лечении детей с около- и внутрисуставными переломами. Детская хирургия. 2018; (3 (22): 116-119. 6. Faldini C., Mazzotti A., Panciera A. et al. Patient-perceived outcomes after subtalar arthroereisis with bioabsorbable implants for flexible flatfoot in growing age: a 4-year follow-up study. Eur J Orthop Surg Traumatol. 2018; (28 (4): 707-712. 7. Khan H., Barkham B., Trompeter A. The use of bioabsorbable materials in orthopedics. Elsevier; Orthopaedics and Trauma. 2021; 35 (5): 289-296. 8. Mosomi E. K., Olanrewaju O. A., Adeosun S. O. Pivotal role of polylactide in carbon emission reduction: a comprehensive review. Eng. Rep. 2024; 6 (8): 12909. 9. Kulkarni R. K., Moore E. G., Hegyeli A. F. et al. Biodegradable polylactic acid polymers. J. Biomed. Mater. Res. 1971; 5 (3): 169-181. 10. Axelson P., Raiha J. E., Sittnikow K. et al. The use of biodegradable implants in the fixation of small animal cancellous bone fractures. Acta Vet Scand. 1988; (29 (3-4): 469-476. 11. Raiha J. E., Axelson P., Skutnabb K. et al. Fixation of cancellous bone and physeal fractures with biodegradable rods of selfreinforced polylactic acid. Journal of Small Animal Practice. 1993; (34): 131-138. 12. Vaisanen R. Potilaiden kokemukset biohajoavasta materiaalista 24 ortopediassa. Kuvaileva kirjallisuuskatsaus. Tampere, 2025. 13. Гордиенко И. И., Цап Н. А., Борисов С. А. [и др.]. Возможности применения биорезорбируемых имплантов в остеосинтезе переломов костей конечностей у детей и подростков. Медицинский вестник Северного Кавказа. 2024; (19 (1): 82-87. 14. Maier J. P., Eck J., Erdle B. et al. Biomechanical analysis of biodegradable magnesium, zinc, and polylactide pins for fixation of radial head fractures. Journal of Orthopaedic Surgery and Research. 2025; (20): 870. 15. Cheng Y., Deng S., Chen P. et al. Polylactic acid (PLA) synthesis and modifications: a review Front. Chem. 2009; (4 (3): 259-264. 16. Taib N.-A. A. B., Rahman M. R., Huda D. et al. A review on polylactic acid (PLA) as a biodegradable polymer. Polym. Bull. 2023; (80 (2): 11791213. 17. Lu Y., Zhang T., Chen K. et al. Application of biodegradable implants in pediatric orthopedics: shifting from absorbable polymers to biodegradable metals. Bioactive Materials. 2025; (50): 189-214. Сведения об авторах: Дюрягина Ольга Владимировна, кандидат ветеринарных наук, заведующий экспериментальной лабораторией ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр травматологии и ортопедии имени академика Г. А. Илизарова Минздрава России»; 640021, Курганская область, г. Курган, ул. М. Ульяновой, 6; e-mail: diuriagina@mail.ru. Степанов Михаил Александрович, кандидат ветеринарных наук, ветеринарный врач вивария ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр травматологии и ортопедии имени академика Г. А. Илизарова Минздрава России»; 640021, Курганская область, г. Курган, ул. М. Ульяновой, 6; e-mail: m-stepanov@mail.ru. Ответственный за переписку с редакцией: Антонов Николай Иванович, кандидат биологических наук, научный сотрудник экспериментальной лаборатории ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр травматологии и ортопедии имени академика Г. А. Илизарова Минздрава России»; 640021, Курганская область, г. Курган, ул. М. Ульяновой, 6; e-mail: aniv-niko@mail.ru. Заявленный вклад авторов: Дюрягина О.В.: разработка концепции, научное руководство, выполнение оперативных вмешательств, проведение исследования, редактирование рукописи. Антонов Н.И.: выполнение оперативных вмешательств, проведение исследования, формальный анализ, валидация результатов, визуализация, написание рукописи. Степанов М.А.: выполнение оперативных вмешательств, проведение исследования. Конфликт интересов: авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов. |
|||||||||||
|
|||||||||||